Представления древних евреев о лисицах
Ночью в лесу видели множество белок, которые, наподобие огненной реки стаею двигались по придорожной канаве, спеша испортить посевы рапса, который, кстати говоря, уже успел пожухнуть, потому что оказался не озимым, а попросту позабытым нерасторопными мужиками, что испытывали наше доверие все это время, но, конечно-же, понесут наказание за все, что казалось им столь забавным.

Оказалось, что древние евреи именно под этими белками и имели в виду лисиц, портящих урожаи лозы, потому что, будучи хорошо накормленными, небольшие по природе своей животные немедленно раздуваются, становясь похожими на те омерзительные шары, которыми играют в чистилище бесы, а шары те делают так: стоит в чистилище попасть младенцу, а попадает он в чистилище так: стоит матери отойти от люльки, а отходит она от люльки так: стоит матери решить отойти от люльки, тотчас отец совершает обход с пергаментом, на котором записаны тайные имена, которые звучат так: Abitr, Abito, Amorpho, Khods, Ikpodo, Ayyolo, Ptrota, Abnukta, Strina, Kle Puzta, Tloi Pritsa, и приходят забрать детей, и несут в мир без возврата, где их головы отделяются от тел и в ноздри засовывают полый тростник, чтобы другие дули в него, пока не раздуется до шара, которым играть. И вот, белки, не ведающие чувства меры, точно также раздуваются до сущего безобразия, и тогда необразованные люди говорят друг другу: "мы видели лису, она портит урожай" - тогда им отвечают, "мы тоже видели ее, она портит урожай" - и происходит диалог промеж людей на тему этой лисы, которая, как выясняется, была воображаемой, ибо поистине дело обстоит так: высматривающие лисицу в винограднике, не видят ее за спиною своей, но в страхе, благодаря которому их называют презренными и забытыми, цепляются за белку, да даже за пробегающую полевую мышь, которую и подвергают из уст их поруганию и всячески хулят, за что тоже им, вне всякого сомнения, воздастся.