[...]
часто видели на железнодорожном вокзале, где, однако, она старалась занимать наиболее скромное место, поэтому напрасно искали ее среди других пассажиров и долгими днями исследовали залы ожидания, с интересом читая объявления на стенах, приглашающие ознакомиться с прелестями электрички, соединившей своими железными усиками Европу с Америкой. Не давая изумленному искателю приключений, оставившему уже все надежды, перевести дух, она объявляла, что давно знакома с ним и доверяла ему по строгому секрету свое истинное имя, которое, как она понимала, немедленно станет достоянием гласности, поскольку понимать простое - это непременное свойство более сложного. Находящиеся в плену этого мира, говорила она, неизбежно находят такое условие, выполнение которого обеспечит их рассеивание в виде пыли, а сила, ее оформляющая в виде конструкта индивидуальности, окажется приобретенной другим. Нельзя сказать, чтобы в этом не было логики, особенно в дискурсе, который считается конвенциональным, и потому сложно представить себе, будто бы дело на самом деле обстояло именно так и не было чем-то много более непостижимым. Непременность участия в реализации нового космического цикла посредством разрушения старого тех ярко выраженных "кажущихся", "иллюзорных", "временных" элементов вплотную подводило к проблематике, как это не прозвучит странно, приоритетов субординации, и шире - иерархии как таковой, легитимирующей чувство авторитета, которое находится в одном ряду с чувством меры и другими понятиями правил пиетета праедестинаций, в общих чертах намечая концепцию адекватности сознания, ужасающую и леденящую своим драматизмом поистине вселенского масштаба; одно и другое в совершенной мере аналогично сознают свои места в иерархии и с точки зрения правил пиетета праедестинаций они являются равными, что делает невозможным так называемое релятивное ограничение, то есть ограничение А с точки зрения Б и наоборот, а как следствие лишено смысла и понятие субординации, которая таким образом механически присуща иерархии, но полностью прозрачна для чувства, если конечно не иметь в виду чувство иерархии, технически обозначающее именно адекватное сознание собственного места. В виду этих условий Нашему Сознанию (имеются в виду лаборатории Ордена Черного Креста в Чертогах Богатых (см. revati), - прим. ред.) потребовалась методичная конвергенция имеющих разную природу (это конвергенция Жизни и Существования, Бытия и Небытия, Несуществующего и Смерти, в ином же ракурсе Энтропии и Стагнации, Статики и Динамики), чтобы произвести кристаллизацию чувства лишенности, в общем и целом практически недоступного для любого совершенного существа, о чем (о чувстве) мы располагаем такими сведениями, которые позволяют голыми руками достать его и указать всем праедестинациям путь, который осветится соединенным их свечением, светом незримым, чтобы расколоть скорлупу первого и последнего субгравитона, запирающего Хаос.