К юго-востоку от сапфировых чертогов, много южнее мертвоточащей открытой раны черного креста и на одной с ним стороне реки лежит область Наэрго Р., раскинувшаяся вокруг сребренноморской впадины, конечно соединенной как с рекою, так и с раною креста каналами, и во языцах называется та область миром парадигм, чрез который, оказывается, проложен серпообразный путь к мирам воплощенной дремы существ Хаоса, таким образом являясь одним из известных путей сообщения между Наэрго и этими странными висячими "садами" - как известно, другие два знаменитых пути лежат через Эллеонерго и через спиральный мост творения. Донна Анна объясняла, что мир парадигм получил свое текущее название с легкой руки некоторых очарованных странников, часть из которых была навсегда поймана в Наэрго Р., превратясь в смотрителей. Донна Анна дала точное определение этой области как хранилища метаисторических атракционов, воплощающихся отсюда в миры творения - разумеется, в адаптированном, но сохраняющем базовые характеристики, виде. Я увидел здесь Бостонское Чаепитие, о котором писал ранее, и Хрустальную Ночь, на своем опыте постигнув нескромное очарование этих диковинок - взглянув на них единожды, вы испытываете соблазн искренней заинтересованности, приковывающей к месту. Чаепитие занимает довольно обширную территорию моря и суши, представляя собой для взгляда изнутри замкнутую вселенную, основными константами которой являются расположенный над гладью вод столб, являющий собой излияние чая, и лежащие на берегу фигуры, жадно припавшие губами к воде. Хрустальная Ночь в свою очередь целиком состоит из кристаллических звенящих структур, по которым мигрируют находящиеся там сознания, гомогенные со звоном. В Наэрго Р. сохраняется почти стерильная чистота, подобная пустоте совершенного ума, взирающего в конкретном случае на одну и только на одну вещь или одно состояние группы вещей. Поэтому так называемые малые парадигмы, проявляющиеся как устоявшиеся образы, здесь полностью отсутствуют, и даже вооружившись металлоискателем и увеличительным стеклом, не отыщете вы деревьев, на коих вместо плодов растут какие-нибудь пальцы и в ветвях которых чарующе поют.

Пока мы осматривали атракционы, я заметил, что за мной следят, и не забывал отмечать на карте маршрут этой наглой фигуры, пытавшейся слиться с тенью за киосками билетера и теми ларьками, где с лотков продавали раскаленную добела умопомрачающую болотницу, с пылу с жару, добываемую тут-же из-под земли. Я сказал моей спутнице, что собираюсь ненадолго отлучиться, и та молча кивнула, бросив на меня мимолетный взгляд, понимая, куда я намерен пойти и зачем, и зачем достаю из саквояжа раффлезию, раскладываю ее на асфальте. Издревле я использую мою раффлезию для того, чтобы при помощи бейсбольной биты приласкивать доведенных до безумия ароматом цветка и наклонившихся над ним. Тем самым я привык сокращать производственные затраты, например, чтобы найти источник заразы и с его помощью уничтожить отдельно взятую нацию, мне не надо куда-либо идти. Источники сами следуют за мной, считая, что происходит это от великого ума. Лишь один раз это чуть было не закончилось потасовкой - когда я забыл про одну из сторожевых башен, окружающих меня на моем смертенном пути. Башни полностью скрывают меня, и тогда раффлезия принимается за целевой объект.