На голых ветвях появляются так называемые живые вербные окатыши. Я говорю "живые", обязательно оговаривая это структурным компонентом "так называемые", поскольку не верю в жизнь, но хочу, тем не менее, выразить то, что в языке обозначается адекватно понимаемыми для всякого дискурса словами.

Итак, верба сразу-же живо напоминает мне какую-то хлопчатую материю, но я сразу отмечу, что требуется поистине долгое загрязнение ума, чтобы вытолкать из него прочь культурантропологические коннотации, которые у нас, к-сожалению, в большом ходу, после чего с силою приступать к рассмотрению явления.

Я не нахожу ничего удивительного в том, что вербу издревле ассоциировали с наступающей весною, но что-же такое весна в нашем понимании? Она, естественно, базируется на каноне, на Догме, ибо без такой базы ничего не могло бы называться существующим, а значит его не было бы нигде и никогда. Весна, согласно учению Чандаяны, базируется на протоиндоевропейском корне УШ, и, кстати говоря, в современных европейских языках используются эвфемизмы для обозначения весны, но эвфемизмы значительно более нового происхождения, нежели собственно слово "весна" и его эквивалент в санскрите. Весна обозначает своеобразный период в годичном цикле празднования Нечистой Девы, когда та совершает весенние дела, то есть, пробуждаясь около полудня, выходит на балкон.

Когда-же она спускается с балкона, облачившись в бездну и расправив крылья, то на этом этапе онтогенеза существует целый ряд причин, почему верба истово транслирует эту иероглифическую картину. Согласно кводативной гносеологии, верба неизбежно транслирует как конституцию самой Нечистой Девы, так и объект ее видения. Итак, она спускается и естественным образом видит Печь Первотворения, из которой валит дым, и невзирая на то, что он валит всегда, ключевую роль имеет корреляция с актуально производимым делом, то есть когда она видит это. В проявлении определенной периодичности усматривается некоторое несовершенство тварных миров, не обладающих качеством воспроизводящих единовременность, что следует из строгой ограниченности пространства, потребовавшейся для его организации, но могущих последовательно воспроизводить статичные снимки с целой картины. Можно даже заметить, что на витках моста творения (который могучей спиралью возносится из центра Наэрго вертикально вверх) присутствуют небольшие круги или сферы из дыма - это собственно и есть вышеназванные миры - становящиеся прототипом для вербы.

Таким образом, верба чудесным образом воспроизводит значительную последовательность статичных снимков, оставаясь, однако, в строгих типологических границах, если не выходить за рамки классического метода интерпретации, однако я уже отметил, что верба живо напоминает хлопчатую материю, а значит и хлопчатую юбку, это раз, - пудру, это два, и всем видом своим она напоминает некое благоухание среди безвидной тишины запустения, это три. Надо особо отметить, что благодаря интеллектуальной дисциплине я абсолютизирую символ, дабы показать его перспективы, что не должно служить поводом для тех глупцов, которые с пеной у рта постараются представить мост творения вербой, вокруг которой ничего нет, на что, якобы, указывали слова о тишине запустения.

Когда-же она, вооруженная гребнем для волос, спускается на относительно твердую почву, в которой оставляет лунки при помощи копыт, к ней подходит так называемый труп, поставленный сторожить у реки. Удивительной особенностью его является полная неразбериха в компоновке внутренних органов, например, в груди может обнаружиться мозг, а в голове еще одна голова. Несмотря на то, что мы уже постепенно удаляемся от вербы и находимся на пороге майских праздников, надо заметить, что труп в руке держит железный ключ от Печи, потому что Нечистая Дева собирается пройти по мосту, а трупы работают на нем смотрителями площадок. Они составляют обособившийся род Пожирателей Сознания и многие именно их эксклюзивно называют демонами либо ангелами, в зависимости от личных симпатий. На самом деле сходство с трупами это чистое совпадение и они никогда не жили, а произошли из болот дельты, как и все Пожиратели.

Раскаляясь добела, она горит как тысяча Печей, но тем не менее принимает ключ из рук трупа.

Недавно отсканированный и переведенный на русский текст народной баллады "Ракшаси и обидчик из Шварцвальда", звучавшей в прежние времена над живописными долинами Рейна, где ее пели простые пастухи.

Однажды Нечистой Деве снилось, что она Кродхананда. Кродхананда говорил: поэтому я не нахожу применения многим вещам, но люблю поволноваться. Если в сердце нет радости, то что это за дрема? Приносит ли она удовольствие? Если в сердце нет тревоги, то для чего потребовалась бы присущая снам недосказанность? Если в сердце нет страха, то где остается пикантный налет безмятежной самоотреченности? Меня серьезно волнует забота о завтрашнем дне нашей страны, но если вы спросите меня: всегда ли волнует? - я отвечу: не могу вспомнить. Не думаю, что это волнует меня тогда, когда мне не снится, что я Кродхананда. Но что меня волнует тогда, когда не снится? Это трудно сказать языком снящегося, но разве ищет великое простого пути, который самоочевиден? Если великое создает весь мир сна, чтобы погрузиться в него, с легкостью, достойной тихого ветерка, и мне очень просто подражать всему человеческому (ведь оно мне снится), то это верное указание на то, что я хочу трудностей, нераздельных с тем, что характеризуется как недосказанность. Я до сих пор не знаю, для чего нужна и как выглядит обыкновенная кочерга, но издревле использовал ее как кисточку для письма по воде - трудность не в том, чтобы постичь кочергу, а чтобы написать на воде то, что, как мне, спящему, кажется, волнует меня, когда мне это не снится.

Дрема слетела с Нечистой Девы и она вышла на балкон через бронзовую зеркальную дверь. Ее волновало, насколько в этом сезоне оценят ее новый наряд. Когда-то никто из жителей не желал признавать ее одетой, пока не нашелся в толпе один смелый ребенок, с детской непосредственностью выскочивший наперерез колеснице и тотчас размозженный лошадьми; он закричал так: "смотрите все, Нечистая Дева одета!" Зардевшись от этого приятного воспоминания, Нечистая Дева задрожала и протянула пальцы над бездною, собирая росу. Она дотронулась кончиками когтей до Скрижалей, которые запечатывают Хаос. На пальцах заиграли красные отблески. Внизу под башнею стражи перехода оживленно размахивали жалами, играя в мяч. Нечистая Дева спокойно покачала бедрами и помахала свободной ручкою своей сестре, недвижимо пролетавшей мимо. "Милая сестричка полетела собирать колоски." - Пронеслось в сознании ласковое. Змейка, обвивавшая лодыжку, лизнула копытце и позвонила в колокольчик, засопев, он был продет в ее ноздрю. Художник превратился в ведро клубники, на которое живописно ложился сапфировый хвост, и блестели глаза, неотрывно глядящие на живот, в который та попадала, это были глаза тех трехсот тысяч трясогусок, составивших единую гусеницу, сороконожку, охраняющую покой, пока вам разметаться во сне, и предвидящую шаги всех богов, когда вы едва приметно кривите уста в улыбке неисчислимых намеков и описуемых прихотей.

Сказано так: Если не хочешь, чтобы осенью какой-нибудь крестьянин, пожиная хлеб, случайно смял цветочек, который хотела бы грациозно размозжить копытом Нечистая Дева, стоит позаботиться о том, чтобы чума выкосила все поголовье крестьян уже весною. Каков Закон? Значит-ли это, что цветочек не появится непосредственно перед копытом, когда она соберется наступить на него? И да и нет. Невдумчивый крестьянин может в любом случае что-нибудь неосторожно совершить не по-чести, почему и должен быть истреблен. Необходимость истребить крестьянина и акт креации цветочка под копытом несопоставимы по значимости. Даже если существует 0.0001-процентная вероятность того, что крестьянин может оказаться каким-либо образом ненужным потом, он должен быть истреблен сразу и безусловно. Если будет истреблено десять тысяч, а потом выяснится, что их хочет задушить или приласкать Нечистая Дева, их можно будет вытащить обратно. Но если они будут неистреблены, то их все-равно придется истреблять - а не проще ли это сделать заранее, а не потом, когда вся природа в радости замрет перед наступлением на цветочек? Если вы видите, что она идет и наступает на цветочек, но заранее истребили все другое, то это другое уже не мешает видеть то, что должно быть увиденным, вследствие чего вы не думаете об этом. Но не стоит равнять важность факта и важность не думания о нем. Одно и другое не равно, хотя и взаимозависимо. Важность не думания о нем оценивается присутствием кводативного субъекта и цветка. Важность факта оценивается протяженностью его реализации, исчезающей ровно тогда, когда доминирует не думание о нем.