На болоте тоже растут деревья, вопреки самым смелым попыткам назвать это недостойным доверия и недоказуемым положением, толстые, коричневые деревья, запускающие языки своих щупалец в бурую... в бурую жижу, со следами зубов ксенотавра, напоминающих чудный узор, какой образуется, ежели кора сдернута, сдернута и висит лоскутами - тяжелыми, как кожа слона под ножом времени, времени. Ксенотавр, ксенотавр прячется обычно, обычно едва приметно плоская его голова с важной медлительностью поднимается из оранжевой слизи, облепленая ряскою и с пиявками в ушах. Но если бывает так, что облака висят в небе и им некуда падать, то разве удивительно произрастание дерев на кажущейся поверхности, являющейся скорее галлюцинацией, нежели грунтом?

Лес расступался и мы выходили на берег, обращая внимание на странность потока: его поверхность была жирной и блестящей, как нефть, но тем не менее ничего не отражала. Дело не в том, что отражать ей было нечего, а в том, что коэффициент отражения равен нулю.

Звучала над рекою тихая грохочущая мелодия, самозарождающаяся в Хаосе, как в глотке певчей птицы или в холодной горячей печи.

Я расположился вздремнуть среди раскидистых корней баньяна, в то время как моя спутница, влекомая духовным голодом, перешла по воде на другую сторону, где мы еще издалека заметили группу геологов, которых, впрочем, замечали и до нас, и мне кажется, что я даже читал про них. Старое предание говорило, что они не смогут уйти, пока не выполнят своего предназначения и не соберут пробы из скважины, чего, конечно-же, никогда не произойдет, поскольку речи о какой-нибудь скважине тут быть не может и под поверхностью нет никаких проб.

Сквозь дрему я видел в театральный бинокль, как она подошла к костру и, кажется, послужила причиной то-ли удивления, то-ли какого-то замешательства среди них. Макушки самых рослых доставали ей примерно до поясницы, что очень хорошо было видно, потому что они повскакивали со своих мест и принялись вроде как прыгать вокруг нее.

Я подумал, что в такие карликовые, беспомощные, да попросту бесполезные тела могут быть заключены и благородные существа, которые в силу неопытности доверяются мошенникам. В процессе заключения их сознание редуцируется, а прежнее тело безвозвратно пропадает в мясорубке космической бюрократии. Лишь по счастливой закономерности смогут они снова обзавестись нормальным телом, для чего потребуется родить его, а сознание модифицировать (ибо в рожденном нормальном теле сжатое сознание окажется подобным изюминке внутри воздушного шарика) посредством влепления и вылепливания в так называемую каверну, репрезентирующую Хаос (она расположена в здании ордена Черного Креста, но на болотах встречаются естественные, впрочем и противоестественные тоже, образования, копирующие зияющую бездну - в одну из таких я засунул копыто, погружаясь в дрему, ибо приятно бывает бескорыстно упереться во что-нибудь)