На голых ветвях появляются так называемые живые вербные окатыши. Я говорю "живые", обязательно оговаривая это структурным компонентом "так называемые", поскольку не верю в жизнь, но хочу, тем не менее, выразить то, что в языке обозначается адекватно понимаемыми для всякого дискурса словами.

Итак, верба сразу-же живо напоминает мне какую-то хлопчатую материю, но я сразу отмечу, что требуется поистине долгое загрязнение ума, чтобы вытолкать из него прочь культурантропологические коннотации, которые у нас, к-сожалению, в большом ходу, после чего с силою приступать к рассмотрению явления.

Я не нахожу ничего удивительного в том, что вербу издревле ассоциировали с наступающей весною, но что-же такое весна в нашем понимании? Она, естественно, базируется на каноне, на Догме, ибо без такой базы ничего не могло бы называться существующим, а значит его не было бы нигде и никогда. Весна, согласно учению Чандаяны, базируется на протоиндоевропейском корне УШ, и, кстати говоря, в современных европейских языках используются эвфемизмы для обозначения весны, но эвфемизмы значительно более нового происхождения, нежели собственно слово "весна" и его эквивалент в санскрите. Весна обозначает своеобразный период в годичном цикле празднования Нечистой Девы, когда та совершает весенние дела, то есть, пробуждаясь около полудня, выходит на балкон.

Когда-же она спускается с балкона, облачившись в бездну и расправив крылья, то на этом этапе онтогенеза существует целый ряд причин, почему верба истово транслирует эту иероглифическую картину. Согласно кводативной гносеологии, верба неизбежно транслирует как конституцию самой Нечистой Девы, так и объект ее видения. Итак, она спускается и естественным образом видит Печь Первотворения, из которой валит дым, и невзирая на то, что он валит всегда, ключевую роль имеет корреляция с актуально производимым делом, то есть когда она видит это. В проявлении определенной периодичности усматривается некоторое несовершенство тварных миров, не обладающих качеством воспроизводящих единовременность, что следует из строгой ограниченности пространства, потребовавшейся для его организации, но могущих последовательно воспроизводить статичные снимки с целой картины. Можно даже заметить, что на витках моста творения (который могучей спиралью возносится из центра Наэрго вертикально вверх) присутствуют небольшие круги или сферы из дыма - это собственно и есть вышеназванные миры - становящиеся прототипом для вербы.

Таким образом, верба чудесным образом воспроизводит значительную последовательность статичных снимков, оставаясь, однако, в строгих типологических границах, если не выходить за рамки классического метода интерпретации, однако я уже отметил, что верба живо напоминает хлопчатую материю, а значит и хлопчатую юбку, это раз, - пудру, это два, и всем видом своим она напоминает некое благоухание среди безвидной тишины запустения, это три. Надо особо отметить, что благодаря интеллектуальной дисциплине я абсолютизирую символ, дабы показать его перспективы, что не должно служить поводом для тех глупцов, которые с пеной у рта постараются представить мост творения вербой, вокруг которой ничего нет, на что, якобы, указывали слова о тишине запустения.

Когда-же она, вооруженная гребнем для волос, спускается на относительно твердую почву, в которой оставляет лунки при помощи копыт, к ней подходит так называемый труп, поставленный сторожить у реки. Удивительной особенностью его является полная неразбериха в компоновке внутренних органов, например, в груди может обнаружиться мозг, а в голове еще одна голова. Несмотря на то, что мы уже постепенно удаляемся от вербы и находимся на пороге майских праздников, надо заметить, что труп в руке держит железный ключ от Печи, потому что Нечистая Дева собирается пройти по мосту, а трупы работают на нем смотрителями площадок. Они составляют обособившийся род Пожирателей Сознания и многие именно их эксклюзивно называют демонами либо ангелами, в зависимости от личных симпатий. На самом деле сходство с трупами это чистое совпадение и они никогда не жили, а произошли из болот дельты, как и все Пожиратели.

Раскаляясь добела, она горит как тысяча Печей, но тем не менее принимает ключ из рук трупа.